Однако же, если не юлить и говорить прямо и грубо, Маргарита наставила рога своему мужу, и отнюдь не покаялась в этом. Что и дало сатане власть над ней. Если же вспомнить, что Бог есть Любовь, то никак даже по чисто формальным соображениям нельзя полагать, что Он принимал участие в любви Мастера и Маргариты. Правильное слово для сего не «любовь», а «страсть». Страсть же приносит страдания – что Булгаков и отражает очень талантливо. И в «награду» от сатаны им конечно не покой достался, а самый настоящий ад; Булгаков и тут не называет вещи своими именами; впрочем, большого воображения не нужно, чтобы догадаться, что почём.
Разве кто-то говорит о «запрете» Булгакова? Но ведь не назовёте же Вы прелюбодеяние хорошей вещью, верно? То, что это давно модно и почти что всенародно, ничуть не может отменить Заповедь N7.натальчик писал(а):так всё дело в прелюбодеянии?.. Так тогда надо и "Тихий Дон" запретить.
Тут ведь штука в чём? Герои Булгакова «как живые» - им сопереживаешь. Сопереживаешь - то есть прикидываешь неосознанно к собственной шкуре. И чем плотнее оно к твоей шкуре подходит, тем меньше хочется говорить, что-де это грех, это страсть, бяка и кака. И верно, иначе к своим грехам придётся добавить ещё и фарисейство.
В чём проблема Маргариты? Обычнейшее и всем знакомое дело – неудовлетворённость браком. Плоть едина, а души врозь. Увы, греховность человека превращает душу в бастион, неприступную крепость, где человек хранит от всех свои гадкие сокровища, даже и сам предпочитает о них не помнить и не знать. Но ведь это неправильно, душа НЕ РАДА быть бастионом. Душа томится и жаждет ЛЮБВИ – но что это за штука таинственная, которая всем желанна, но мало кто с ней знаком? На сей счёт есть удивительный ответ: кто видел Троицу, тот видел Любовь. Иными словами, любовь есть такое духовное и единомысленное соединение, что уже и не различимо, где кто: Отец, Сын, Дух – это не три бога, а Бог. А распяли Кого? Сына, не Отца и не Духа. То есть Любовь есть соединение, но не сплав в одну индивидуальность. Сложновато даже для умственного осмысления; куда уж до практического воплощения. На практике же из томления души вызревает соблазн: да, с тем человеком у меня не получилось, мы друг другу не подходим, но вот с этим всё могло бы быть иначе… А соблазн и в страсть в два счёта перерасти может. Увы, страсть выливается в обладание, но не в соединение.
Так что в итоге Вы правы: коль скоро роман даёт повод об этих материях задумываться, получается, что он о любви.