Александр Саган: «Для мирового православия Филарет является фигурой токсичной»

2019-06-15 01:13:13: РИСУ

— Александр Назарович, не может ли произойти, что Вселенский патриарх возьмет и аннулирует Томос об автокефалии?

— Могу вас заверить, что этого не будет. Процедура отзыва или приостановления действия Томоса запускается только в случае грубых нарушений условий его предоставления. Сейчас они не нарушаются вообще. То, что происходит, — это, можно сказать, внутренняя церковная дискуссия. Сегодня не стоит вопрос внесения изменений в устав, изменения принципов управления церковью и основ, заложенных на Объединительном соборе. Есть личное мнение одного из архиереев о дальнейшем развитии церкви.

— Почему Филарет раньше его не высказывал? Он ведь заметно активизировался лишь в последние месяцы.

— Нужно у него спросить. Но, может быть, повлиял фактор смены политической команды в Украине. Бывший патриарх «активизировался» именно после выборов президента. Я даже предполагаю, что, останься прежний президент, уровень этой активности был бы на порядок ниже.

— Странно как-то… Прошел собор, было столько радости, столько надежд. А потом начались ультиматумы…

- Давайте определимся, что происходит. Бывший патриарх Филарет сегодня заявляет о каких-то правах на единоличное руководство поместной православной церковью. Эти заявления не имеют поддержки ни в церкви, ни в обществе. Поэтому говорить о революционных событиях не приходится. Пока это лишь его мнение.

Многим эта ситуация кажется катастрофической. Я лично никакой катастрофы не вижу. Она была бы, если бы 14 мая в поддержку Филарета высказались 20?30 епископов. Но этого не случилось.

— Не раз слышала фразу, что, «критикуя положения Томоса, Филарет повторяет российские темники». Прокомментируйте, пожалуйста.

- Собственно, речь идет о трех базовых претензиях, которые выдвигаются как обоснование тезиса «греки нас обманули» (дали «неправильный» Томос).

Первая претензия в том, что все диаспорные приходы бывшей УПЦ КП переходят под юрисдикцию Константинополя. Но такие моменты оговаривались не раз даже на Вселенских соборах. Согласно 8-му правилу I Вселенского собора (прошел в 325 году. — Авт.) и 28-му правилу IV Вселенского собора (прошел в 451 году. — Авт.), диаспора православных стран окормляется Вселенским патриархом. Никакой трагедии в этом нет. К тому же диаспорных приходов не так много.

— Сколько?

— Чуть больше двух десятков.

Есть попытки использовать факт недовольства отдельных парафий (речь идет преимущественно о бывших приходах УПЦ КП в США), которые в свое время тяжело выходили из-под константинопольской юрисдикции и перешли в Киевский патриархат. Делать из этого какую-то проблему не стоит, потому что, согласно канонам, Томос дается территории (даже при последующем ее крупном расширении он может меняться; тем более для диаспорных парафий есть варианты относительно их статуса, но каждый отдельный случай должен оговариваться с Вселенской патриархией).

Кстати, канонической территорией Московской патриархии Константинополь признает только те земли, которые входили в эту церковь на момент ее признания в 1590 году. То есть не только Украина, Беларусь и Молдова, но даже нынешние Смоленск, Курск или Брянск не входят в эту территорию.

К слову, Константинополь расширил пределы поместной церкви Украины за счет «своих» территорий. Например, Крым не входил в состав Киевской митрополии до 1686 года. И там до начала ХХ столетия сохранялись структуры Константинопольского патриархата. На Закарпатье тоже были приходы Константинопольского патриархата (в 1946 году был ликвидирован последний монастырь, принадлежавший Константинопольскому патриархату). В 2016 году в Киеве прошла международная конференция на тему «Константинопольский патриархат в истории Украины», где обсуждались эти малоизвестные факты. Поэтому обижаться, что Константинополь поступил несправедливо, не приходится. Вся территория государства сегодня включена в юрисдикцию поместной ПЦУ, а другие православные церкви здесь находятся как бы в гостях. Так что, согласно канонам, УПЦ Московского патриархата должна определить свой статус. Ее глава — митрополит Онуфрий — уже не имеет права носить свой нынешний титул. Ему на это однозначно указал Вселенский патриарх.

— Когда это определение случится де-юре?

- Назвать какие-то сроки не решусь. Законом было определено: всем приходам УПЦ МП на протяжении девяти месяцев изменить название — фактически привести его в соответствие их каноническому статусу. К осени этот процесс должен быть завершен. Но сегодня действие данного закона приостановлено. Госорган по делам религий, очевидно, будет втянут в долгие судебные процессы.

Вторая претензия экс-патриарха — что миро (специально приготовленное и освященное ароматическое масло, которое используют при миропомазании, таинстве крещения и т. д.; это очень важный элемент функционирования церкви вообще) для ПЦУ дает Константинополь. На самом деле это не проблема и это не признак зависимости нашей церкви от Константинополя, как это преподносится митрополитом Филаретом.

— А до этого миро где варили?

— В Киевском патриархате — в Киеве. В условиях непризнания других вариантов и не было.

— А Московский патриархат где варит?

— У себя, в Москве.

— И его сюда привозят?

— Конечно.

Есть несколько церквей (например, древняя Иерусалимская православная церковь), которые берут миро в Константинополе и не считают это какой-то зависимостью. В Томосах, которые получали все новые автокефалии, было указано, что миро они получают в Константинополе. Таким образом формировалась как бы объединительная платформа для всех православных церквей. Кстати, до аннексии Киевской митрополии Московским патриархатом, когда мы ещё находилась в составе Константинополя, в Киево-Печерской лавре варили миро (из-за отдаленности и физической невозможности привозить его из Царьграда). Однако это не являлось признаком автокефалии Киевской митрополии.

— Сколько вообще этого миро нужно одной епархии?

— Точно не цистерны. Это искусственно созданная проблема, акцентирование на которой не выдерживает никакой критики.

Третья претензия бывшего патриарха, которой он обосновывает свою теорию о зависимости ПЦУ от Константинополя, — что Вселенский патриарх является своеобразным третейским судьей (высшей апелляционной инстанцией) для ПЦУ. Однако в таком случае, отказываясь от этого тезиса, митрополит Филарет должен отказаться и от снятия с него, по его же просьбе, анафемы от Московского патриархата (11 октября прошлого года Синод Вселенского патриархата восстановил каноничность «бывшего митрополита Киевского Филарета». — Авт.). Если Вселенский патриарх не является высшей апелляционной инстанцией, зачем Филарет к нему обращался?

Все конфликтные ситуации в ПЦУ решает ее Архиерейский собор (раздел IV Устава). К Вселенскому патриарху можно обратиться с обжалованием решения местной церкви (апелляцией). Это прямо предусмотрено православными канонами — 9-м и 17-м правилами IV Вселенского Собора. И эта норма работает для всех диптихиальных (взаимопризнанных) церквей.

— Где же тогда логика?

- Главная цель всех претензий — показать тем верующим, которые не очень хорошо разбираются в особенностях развития православия, несостоятельность Томоса как документа о полной автокефалии. Мол, частичная зависимость все равно остается. Я знаю, что поклонники бывшего патриарха даже договорились до того, что у ПЦУ теперь якобы аналогичная ситуация в отношениях с Константинополем, как у УПЦ МП и Московской патриархии. Но это же абсурд и сознательная ложь, поскольку ПЦУ внесена в диптих (перечень церквей. — Авт.), у нее самостоятельно избранный предстоятель, есть Томос и т. д. — ничего такого в УПЦ МП нет и не будет даже в отдаленной перспективе.

С марта Филарет начал проявлять свои претензии на руководство церковью. О них очень хорошо знают не только в Украине, но и за границей — в Москве, Константинополе, Греции и других поместных церквях. В церковной среде информация распространяется мгновенно. Любое заявление, даже кулуарное, или личные разговоры тут же становятся известны во всех концах планеты. Православные очень чутки ко всему, что может повлиять на судьбу православия как такового.

Думаю, что амбиции митрополита Филарета возглавить ПЦУ очень помогают Московскому патриархату противодействовать нашему признанию другими православными церквями. Заявления-то были серьезные: «я должен руководить церковью», «предстоятель — только министр иностранных дел» и т. п. Вот в поместных церквях и ждут, чем закончится эта попытка Филарета восстановить прежнюю власть. Это, кстати, также сдерживает дальнейшие переходы парафий из УПЦ МП в ПЦУ.

— Филарет может снова обрести власть?

— Нет. Потому что есть каноны, которые все четко регламентируют. Он также понимает это, поэтому пытается сгруппировать вокруг себя как можно больше епископов. 34-е апостольское правило гласит: «Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его яко главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения». Так что не может быть, что глава церкви занимается внешними делами, а кто-то руководством церковью. Это уже не православная церковь. После того, как был интронизирован предстоятель, все остальные иерархи становятся его подчиненными. И в этом, кстати, проблема сослужения бывшего патриарха Филарета и митрополита Епифания. Филарет требует первенства на таком сослужении (на правах «патриарха»). А это невозможно. Согласно канонам, первенство (возглавление службы) должно быть за предстоятелем. Кстати, даже на именины к Епифанию 25 мая митрополит Филарет «просто зашел» в Михайловский собор, но не сослужил.

— Это был демарш?

— Фактически. Это нежелание признать, что он должен, как и все другие архиереи, сослужить с предстоятелем, а не возглавлять службу. Священники рассказывают, что когда его напрямую спросили: «Вы будете где стоять — справа или слева от предстоятеля?», он ответил: «Посередине». Я сначала думал, что это байка. Но многие подтвердили, что такой эпизод был на самом деле. Собственно, последние заявления Филарета это опосредованно подтверждают.

— Вы общались с Филаретом после 15 декабря?

- Нет. Не вижу необходимости. Знаю, что он мне скажет — повторит то, что говорит на брифингах и пресс-конференциях. Это уже сформированная позиция и, думаю, он от нее не будет отступать.

Эта попытка Филарета захватить власть в ПЦУ чрезвычайно вредит дальнейшему развитию церкви. С апреля фактически затормозился переход парафий из УПЦ МП. Практически нет переходов клириков — ведь многие из них воспитывались и пришли в церковь уже тогда, когда Филарета предали анафеме, и в их подсознании это закрепилось. У них определенное личностное непринятие митрополита Филарета — они себя не видят под его руководством.

Да и на международном уровне тоже есть непринятие фигуры бывшего патриарха. Для мирового православия он является фигурой токсичной (есть сейчас такое модное слово). Потому-то патриарх Константинопольский Варфоломей и попросил Филарета написать отказ от попыток возглавить ПЦУ. И тут дело даже не в анафеме. Анафема — это, думаю, не главное.

В 1996—2000 годах патриарх Филарет предпринял очень показательные шаги для создания фактически параллельного диптиха в мировом православии. Мало кто помнит, что он в июле 1996 года интронизировал для Болгарии патриарха Пимена, в то время как там был действующий патриарх Максим. Фактически был создан параллельный Синод, куда вошло больше тысячи парафий. Почему в Болгарии возникло разделение — это уже другой вопрос (кому интересно — можно почитать даже в Википедии).

— Но ведь патриарх Филарет не имел права вмешиваться в дела других церквей?

- Как вам сказать. Непризнанная церковь фактически не имеет сдерживающих факторов, красных линий, за которые переходить нельзя. Ведь православные каноны и православные прецеденты — вещи часто очень субъективные. Конечно, действия Филарета были встречены даже в Болгарии не с аплодисментами. Но интронизация прошла, и уврачеванием этого институционного разделения в Болгарии патриарху Варфоломею и другим главам поместных православных церквей пришлось заниматься долгие годы. Это было очень сложно, и, естественно, запомнилось.

Еще Киевский патриархат старался сгруппировать вокруг себя другие непризнанные православные церкви (Македония, Черногория и др.). В 1999 году Константинополь даже инициировал специальное совещание, где обсуждалось, как реагировать на возможность создания параллельного диптиха. Фанару пришлось провести серьезную церковно-дипломатическую работу. В итоге удалось повлиять на патриарха Филарета, чтобы он прекратил такую международную деятельность в обмен на начало диалога по признанию УПЦ КП.

Это давняя история. Но нужно знать подобные факты для понимания того, почему было такое неприятие фигуры Филарета и почему патриарх Варфоломей так категорично поставил вопрос, чтобы перед Объединительным собором Филарет дал письменное обязательство не претендовать на должность главы новой церкви. Ведь такое предстоятельство фактически позволило бы Московской патриархии заблокировать (или приостановить) признание ПЦУ на межправославном уровне. Расчет Варфоломея был правильным. Более того — письмо сработало уже на самом соборе. Ведь когда патриарх Филарет заявил: «Я тоже претендую на внесение в список кандидатов на предстоятельство», в ответ ему показали это письмо.

Говорить сегодня, что он подписал то письмо, потому что тогда это было выгодно («ситуативное подписание»), а сейчас невыгодно, и поэтому можно своими обязательствами пренебречь, — это уже, знаете, преступить через все моральные нормы. Чего стоит в таком случае слово (подпись) пастыря, если он может в любой момент отказаться от него?[«Бывший патриарх Филарет сегодня заявляет о каких-то правах на единоличное руководство поместной православной церковью. Эти заявления не имеют поддержки ни в церкви, ни в обществе», - убежден Александр Саган. Фото Сергея ТУШИНСКОГО, ]«Бывший патриарх Филарет сегодня заявляет о каких-то правах на единоличное руководство поместной православной церковью. Эти заявления не имеют поддержки ни в церкви, ни в обществе», - убежден Александр Саган. Фото Сергея ТУШИНСКОГО, "ФАКТЫ"

— Что же с ним происходит сейчас?

— Он остался таким же, каким и был, — всегда нацеленным на единоличное и не ограниченное ничем правление.

— Но, простите, зачем человеку в его возрасте брать на себя такую ответственность? Ведь в 90 лет пора, как говорится, думать о покое.

- Были в истории и почти столетние патриархи. У Филарета, как он считает, еще не такой критический возраст. Знаю, что ему намекали и ставили в пример кардинала Гузара, который сам подал в отставку, и это было достойно. Но Филарет дал четкий ответ: «Гузар был слепой, а я здоровый. Я хочу руководить церковью».

Поэтому вопрос ограничений из-за возраста не стоит. Я не стал бы спекулировать на этом. Филарет в хорошей физической форме. На своем юбилее (23 января Фларету исполнилось 90 лет.- Авт.) он выступал полтора часа без бумажки. То есть это достаточно здоровый для своих лет, амбициозный и умный человек. И не нужно списывать его поступки на возраст. Он все прекрасно понимает. Не может понять только двух факторов: в украинском православии сейчас нет общественного запроса на авторитарный стиль правления; его нынешняя деятельность вредит не только ПЦУ, Вселенскому патриарху, но и Украине в целом.

— То, что он сейчас делает, — деструктивно…

- Фактически да. Его попытки отстаивать свою позицию и свое видение развития церкви не совпадает с видением остальных епископов, клириков и мирян. На самом деле речь идет о конфликте двух моделей развития православия в Украине: авторитарная (единоличное правление, только маскированное синодальностью или соборностью) и соборноправная (инициативы снизу, коллегиальные решения, жесткое соблюдение устава и канонов). И нынешняя позиция епископата ПЦУ свидетельствует о победе соборноправности. Поэтому предвижу, что если позиция экс-патриарха не изменится, то он будет быстро терять свой рейтинг и авторитет.

На днях Киевский международный институт социологии обнародовал красноречивые цифры, которые подтверждают эти выводы: поддержка митрополита Епифания ныне вдвое выше поддержки митрополита Филарета (36 процентов против 15), идею «возрождения» УПЦ КП поддерживают всего 11 процентов опрошенных, 15 процентов затрудняются, не поддерживают — 41 процент. Это говорит о том, что общество однозначно и адекватно оценивает деятельность Филарета.

Понятно, что есть люди, которые лично благодарны бывшему патриарху или много лет ему симпатизируют. Им надо объяснять, что попытки дискредитации митрополита Епифания, — это удар и по украинскому православию, и по Вселенской патриархии, чем очень довольны в Москве. Им следует понимать, что есть локальные вопросы (личностные интересы), а есть глобальные (развитие церкви и православия вообще). И эти две перспективы нужно сопоставлять.

Кто-то по-человечески жалеет экс-патриарха, дескать, к нему отнеслись несправедливо. Я всегда спрашиваю: а в чем несправедливость? Никто не ставит под сомнение его заслуги или авторитет. Он Герой Украины, кавалер всех возможных государственных и церковных наград (и это в условиях отделения церкви от государства!). Как постоянный член Синода Филарет остается одним из руководителей церкви (в Синод входит 12 иерархов во главе с Блаженнейшим Епифанием; в его составе три постоянных члена — бывший патриарх Филарет, митрополит Львовский Макарий, который ранее возглавлял бывшую УАПЦ, и митрополит Винницкий и Барский Симеон, — остальные будут периодически меняться. — Авт.). У бывшего патриарха достаточный авторитет, чтобы переубеждать и добиваться принятия его позиции, может, даже не всегда оправданной. Это с его подачи, например, название церкви зарегистрировали как УПЦ (ПЦУ), что, я считаю, на данном этапе вызывает путаницу в обществе, поскольку одновременно существует и УПЦ, которая Московского патриархата. Поэтому эксперты пользуются преимущественно аббревиатурой ПЦУ.

[Священный Синод ПЦУ выразил полную поддержку митрополиту Епифани]

Священный Синод ПЦУ выразил полную поддержку митрополиту Епифанию

— В народе в подобных ситуациях говорят: «Испортил себе некролог».

- Да, впечатление о достижениях и роли бывшего патриарха в развитии православия в Украине очень испорчено.

После истории о запрете служения ректору Киевской православной богословской академии Александру Трофимлюку митрополит Епифаний издал указ, где четко расставлены акценты — все документы, изданные на бланках несуществующей УПЦ КП, считаются недействительными. Но такие решения надо было принимать раньше — на Синодах, прошедших 5 февраля или 24 мая. Не может самоликвидированная структура (будь то УПЦ КП или УАПЦ) издавать какие-то указы, кого-то награждать, что-то запрещать. Это нонсенс.

Думаю, после указа Епифания Филарету нужно или принять эти условия, или поставить вопрос об отходе от дел, или о выходе из ПЦУ.

— Его везде именуют почетным патриархом. Есть вообще такая должность?

— В канонах и даже церковной практике — нет.

— А как же это получилось?

— Первым употребил это слово архиепископ Евстратий (Зоря), когда комментировал решение Синода от 5 февраля. И как-то пошло…

В истории православия было много примеров, когда патриархи уходили в отставку или были отстранены от престола. Они оставались действующими митрополитами или общественными деятелями, но никогда за ними не сохранялся титул «патриарх» или «почетный патриарх». В биографии просто указывалось — в таких-то годах был патриархом.

— Выходит, подобное произошло впервые?

— Фактически да. Украинцы — оригинальные люди. Придумали вот такое. Но, к сожалению, это стало первым шагом, вызвавшим сегодняшний кризис — «почетный патриарх» продолжил ходить в патриаршем куколе, требовать обращения к себе как к действительному патриарху («святейшество»), хочет всем руководить…

— Почему Епифаний не возражал?

- Он воспитанник Филарета, он очень уважает своего учителя (это я лично слышал и видел), он многолетний его заместитель, многим обязан лично ему. Я понимаю, что он не хотел делать никаких резких шагов.

Синод пока даже оставил такую структуру как Киевская патриархия. До преобразования ее в епархию ПЦУ города Киева она существует как бывший руководящий центр ликвидированного Киевского патриархата, имеет свой сайт.

Исходя из канонов и принятой практики, после Объединительного собора Филарет не имел права носить патриарший куколь. Когда ему, по умолчанию, фактически разрешили это делать, для него это как бы стало сигналом: «Я и дальше патриарх». Поэтому, когда речь зашла о сослужении с главой церкви, он исходил из логики: «патриарх по званию выше митрополита, поэтому именно патриарх должен вести богослужение». Но в православии на предстоятельском месте должен стоять глава церкви, а не кто-то другой (оно поэтому и называется — «предстоятельское»). Согласиться с логикой Филарета — признать его главенство. Но в декабре 2018 года Собор избрал не его. И после всего этого бывший патриарх еще и удивляется — почему блаженнейший Епифаний не сослужит с ним.

В итоге такие столкновения личных амбиций и канонических правил и привели к нынешним, как говорят в церкви, «нестроениям».

— Вы недавно констатировали, что, к сожалению, продолжение конфликта неизбежно.

- Это я написал после Синода ПЦУ 24 мая. Потому что тогда синодалы не сделали главного — не дали качественную характеристику деструктивной деятельности одного из своих епископов. Эту ошибку уже через несколько дней вынужден был своим указом исправлять лично предстоятель.

Считаю, что оценка действиям бывшего патриарха должна была прозвучать на майском Синоде. Однако синодалы сделали вид, что «никаких нарушений канонов не происходит». А это была стратегическая ошибка, которая фактически развязала руки Филарету. Я читал решение Синода и удивлялся: неужели там не понимают, что нельзя делать вид, что использование бланков УПЦ КП, награждение от имени этой церкви, любая апелляция к тому, что эта структура существует, — это мина замедленного действия? Поэтому я и был категоричен — продолжение конфликта неизбежно. На фоне прихода Филарета на именины к предстоятелю, что было воспринято как их примирение, мои слова прозвучали диссонансом. Но уже через два дня стало понятно, что я, к сожалению, был прав.

27 мая случилось уже упомянутое запрещение в служении отца Александра Трофимлюка, 29 мая — попытка захватить его храм (приезд отца Бориса Табачека в Свято-Покровский храм на Соломенке), а также попытка привести насельников Феодосиевского монастыря (он расположен недалеко от Киево-Печерской лавры) к клятве несуществующему Киевскому патриархату и распоряжение выселить из этого монастыря неугодных бывшему патриарху людей. Дальше — больше. От имени бывшего патриарха люди с Пушкинской (там расположен офис бывшей УПЦ КП. — Авт.) приглашают сторонников на какой-то съезд или собор. Если это не прекратить, возможна даже попытка устранить митрополита Епифания от руководства церковью. Фактически это будет попытка дискредитировать Томос и идею автокефалии украинского православия в целом.

Поэтому надо срочно созывать Синод или даже Архиерейский собор и откровенно сказать: «Ваше высокопреосвященство, то, что вы делаете, противоречит канонам и логике развития ПЦУ». А если эти «увещевания» не помогут, выносить этот вопрос на церковный суд.

— Но если человек так себя ведет, ему и суд может быть не указом.

- Никто в церкви никого насильно не держит. Но если клирик декларирует свою принадлежность к церкви, он должен придерживаться канонов и устава. Согласно им, если большинство Синода проголосовало, это решение обязательно к исполнению. Нельзя выйти с заседания и сказать, как это сделал митрополит Филарет: «Я буду выполнять только те решения, которые отвечают канонам. А те, которые не отвечают канонам и интересам церкви, выполнять не буду». Таким образом, в подсознание верующего человека закладывается мысль, что Синод может принимать и не канонические решения. Это первое.

Второе. Неканоничность и каноничность постановления Синода определяет специальный церковный орган. Как правило, это Архиерейский суд или Архиерейский собор. Получается, бывший патриарх взял на себя бремя лично определять, где есть нарушения, подменяя функции Архиерейского собора, суда и всех иных организаций. И потом — интересам какой церкви (УПЦ КП или ПЦУ) должны соответствовать решения Синода?

Я вам скажу больше. Если бы во времена предстоятельства бывшего патриарха кто-то из епископов УПЦ КП позволил себе хоть часть из того, что Филарет позволяет себе сейчас, то такого «революционера» уже на следующий же день отправили бы на покой.

— Раскол церкви, о котором говорит Филарет, возможен?

— Нет. Раскол — это отход от учения. Я попросил бы вас очень осторожно относиться к этому слову.

Вот Киевский патриархат 26 лет называли «раскольниками». Но, как свидетельствует дальнейшее развитие событий, всю церковь взяли в общение с остальным православным сообществом без единого перерукоположения, раскаяния, наново выполненных треб и т. п. То есть, следуя канонам, речь шла не о расколе, а об институционном разделении Киевского и Московского патриархатов. Это очень важный аспект.

Следующий момент. Даже если экс-патриарх Филарет добровольно захочет отойти от ПЦУ или его отправят на покой (выведут за штат) решением Архиерейского собора, это тоже не станет расколом. Это будет просто выход одного или нескольких архиереев из рядов поместной церкви. Его могут поддержать несколько десятков священников, несколько епископов. Но расколоть ПЦУ и восстановить Киевский патриархат им уже не удастся. Приказ о регистрации этой церкви давно отменен. Поэтому они могут выйти из ПЦУ и пробовать организовать новую, заведомо маргинальную структуру.

Почему маргинальную? Думаю, что тех, кто сегодня говорит, что им не интересно, чтобы их признавали в христианском мире, чтобы их принимали в других странах и сослужили с ними (или допускали к причастию) — единицы. Разве что те, кто не понимает, что такое вселенское православие вообще. Сегодня, слава Богу, все епископы на территории Украины и практически все священники понимают значение Томоса. Поэтому весь епископат (за единичными исключениями) однозначно поддерживает своего предстоятеля — митрополита Епифания.

— Все сейчас наблюдают, как трудится Епифаний. Ваши впечатления?

- Приятно удивлен. Я (и не я один) все-таки боялся, что Епифаний будет больше зависим от бывшего патриарха или же начнет строить личностную вертикаль руководства церковью по примеру патриарха Филарета. Ведь в УПЦ КП фактически работала формула «церковь — это патриарх».

Однако прошло почти полгода, и можно сделать вывод, что митрополит Епифаний придерживается очень конструктивной линии, возрождая давние украинские традиции настоящего соборноправия, когда решение принимается коллективно, когда на Синоде проходят обсуждения и дискуссии. Раньше члены Синода получали папки с заготовленными текстами решений. Им позволялось лишь улучшить литературную форму или поставить недостающую запятую. В суть решений фактически никто не вмешивался. Сегодня ситуация кардинально меняется. И это может в перспективе дать колоссальный позитивный эффект.

Мы с коллегами стараемся помочь церкви в реализации конструктивных проектов. Недавно для этого при Киевской православной духовной академии создали организацию под названием «Институт церкви и общества». Мы не хотим указывать кому-то, «как нужно жить». Мы видим проблемы, которые нужно решить, и не только предлагаем пути решения, но и сами активно включаемся в этот процесс. Литургия буквально значит «общее дело». Благо церкви и ее перспектива в Украине, а также перспектива Украины как государства и являются для активистов этого Института этим общим делом.

Кстати, подобных инициатив немало. И я вижу открытость митрополита Епифания к ним. Но мне понятна и его осторожность — ведь наше православие все-таки заметно травмировано «московским пониманием православия», когда внешняя форма перевешивает суть. Я поддерживаю посыл предстоятеля, что мы можем задавать курс, но идти следует не спеша — люди должны успевать осознать, перестроиться и принять нововведение. Чтобы не получилось, как в Греции: сегодня старый стиль, а назавтра после указа — уже новый. В итоге старостильники как параллельная юрисдикция вот уже более 90 лет подпитывают личные амбиции и тщеславие некоторых людей.

— То есть вы настроены оптимистично, невзирая ни на что?

— Да, ПЦУ как Церковь состоялась. Теперь я это могу сказать уже уверенно. Идея возрождения Киевского патриархата не получила поддержки, хотя бывший патриарх еще сделает несколько попыток убедиться в этом. Но, боюсь, эти попытки будут уже историей не ПЦУ, а какого-то другого проекта. Отката назад не потерпят не только клирики, которые поверили и приняли идею признанной в христианском мире поместной церкви, но и простые верующие, которые уже давно не хотят быть простыми статистами и пассивными потребителями «церковных услуг».

Читайте также: