Clicky

Являюсь христианином. Плачу налоги и военный сбор. Грех ли это и как быть в такой ситуации.

Школа

Спрашивает Сергей
Отвечает Алексей Марченко, 26.11.2020


Здравствуйте, Сергей

На такой вопрос можно дать ответ как минимум с двух сторон:
1) практическая
2) богословская.

Практическая христианская сторона темы налогов и военного сбора. 
Жители любого государства платят налоги. Избежать налогообложения практически невозможно. Даже если работать без официального трудоустройства, при покупке товаров в магазине, в цену зачастую уже заложены налоги (как минимум НДС) и они тем самым платятся. Военный сбор, вероятно, вид налога, потому отказаться его платить нет даже технической возможности, потому что он взымается автоматически как и все остальные налоги. Даже если бы не было отдельного военного сбора, то в любом государстве с налогов граждан финансируется армия, полиция и т.д. Избежать этого почти нельзя, разве что жить полностью вне закона и вне любой денежной системы. И по Писанию:

15 Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла.

Но давайте посмотрим на вопрос честно. Если не платить налоги, то любой государственной системы не станет. И наступит свобода? Нет. Это будет возврат к книге Бытие, где люди жили семьями и племенами, где было крайне опасно жить без большой семьи, которая может себя защитить, и весьма опасно путешествовать. Если обратиться к истории, то проповеди Евангелия в 1-м веке во многом способствовала языческая Римская империя: качественными дорогами и относительным порядком на своей территории, который поддерживали войска и римская власть. Благодаря таким относительно благоприятным условиям, христианские миссионеры могли путешествовать для проповеди Евангелия. Безусловно, они полагались на Господа, но Господь и выстроил эту систему, на тот момент времени самую оптимальную для выполнения миссии Первоапостольской Церкви. Да и сам Павел, чтобы попасть к кесарю, использовал римскую юридическую систему, которая финансировалась за счет налогов собранных, в том числе, и в Иудее римлянами.

Богословская сторона темы налогов и военного сбора

В Евангелиях есть ситуация:

16 И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице;
17 итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет?
18 Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры?
19 покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий.
20 И говорит им: чье это изображение и надпись?
21 Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.
22 Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.

Если вопрос, связанный с храмовой податью, был задан с намерением
выявить отношение Иисуса к легитимности этой пошлины, а заодно и Его лояльность к Храму и священнической элите, то вопрос фарисеев и иродиан о подати кесарю стал очередным вопросом-ловушкой, целью которой было, как Лука подчеркивает, «поймать Его на слове, а затем передать властям на суд римского наместника» (Лк. 20:20, перевод РБО).

Другими словами, в намерения спрашивающих входило вопросом с явным политическим подтекстом выявить наличие или отсутствие лояльности Иисуса к Римской империи, причем, в любом случае, ответ был бы использован против Него. Речь идет о налоге Риму, то есть, о земельном налоге (tributum soli), взымаемом с землевладельцев, и подушном налоге (tributum capitis), основывающемся на переписи населения, который должен был выплачивать каждый член семьи (этот налог был чисто римским изобретением). Взымаемую подать тратили на содержание легионов, надзирающих за каждой провинцией, на строительство дорог, мостов или общественных зданий и в особенности на поддержание правящего класса. Отказ платить дань воспринимался Римом как мятеж, затеваемый против империи.

Иисус на протяжении Своего публичного служения не демонстрировал
Своей лояльности ни к религиозным лидерам, ни к представителям Римской империи, а исключительно к обычным людям, что были менее всего защищены. Он который оказался между двух жерновов — между чужеземным господством и местной элитой.  Вопрос податей никогда не вызывал у иудеев позитивных чувств, скорее, ненависть как к Риму, так и к собственным аристократам и богачам, которые, по их мнению, ради выгоды пошли на сотрудничество с оккупантами. Поэтому, даже если вопрос «позволительно ли давать подать кесарю или нет?» (Мк.12:14; Мф.22:17; Лк.20:22) задали иудеи, а не представители Рима, однозначный ответ
«да» или «нет» мог быть использован против Иисуса.

Если бы Он ответил на этот вопрос положительно, то все националистически (а значит против Рима) настроенные иудеи окончательно удостоверились бы, что Иисус наверняка не является иудейским Мессией, так как Мессия должен был освободить Израиль
от оккупации Рима, но никак не призывать народ к верности империи. Ответив отрицательно, Иисус дал бы повод, с одной стороны, тем же националистически настроенным иудеям для политического мятежа и восстания против Рима, а, с другой, религиозным лидерам, коллаборационистам Рима, очевидный повод для Его обвинения римской властью. Из всего этого следует, что «вопрос о том, что значит быть хорошим, верным иудеем, имел не только культурное и богословское, но и общественное значение».

Вместо ответа на вопрос Иисус попросил, чтобы Ему показали: «монету,
которою платится подать». Ему принесли динарий — этой монетой платилась подать римскому императору. Иисус, взяв монету, и, скорее всего, показав ее всем, спросил их: «Чье это изображение и надпись?» На динарии был изображен римский император Август и стояла надпись: TI CAESAR DIVI AVG F AVGVSTVS, что значит: Тиберий Цезарь Август, сын божественного Августа. Теперь вместо Иисуса отвечать пришлось спрашивающим. Увидев изображение на монете, они ответили: «Кесаревы». На что Иисус сделал мудрое заявление, ставшее известным изречением: «Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу». Думая уловить Иисуса, они сами попали в ловушку. Вместо ответа, который они хотели использовать против Него, Иисус провозгласил очередной принцип, принцип, который ляжет в основу регулирования церковно-государственных отношений на все последующие века, хотя это вряд ли предполагалось самим текстом. Но что на самом деле сказал Иисус этим утверждением?

Иисус признал наличие кесаря и его власти, и в то же время разграничил власть кесаря и власть Бога. Другими словами, Иисус, в традиции Исхода и израильской монархии разделения «дел Божьих» и «дел царя» (1Пар.26:30, 32 и 2Пар.19:11), не только подтвердил, что вечная и абсолютная власть по-прежнему остается исключительной прерогативой Бога, но и десакрализировал (лишил божественного происхождения) любую
человеческую власть, указав на ее временную и территориальную ограниченность. Тем самым сказал, что Богу как Подателю жизни мы обязаны всей жизнью, а кесарю всего лишь тем, что носит на себе его изображение и надпись, которые имеют временное и территориальное ограничение. На такую лаконичную мудрость Иисуса у оппонентов не нашлось возражения.

Попытка осмыслить евангельские эпизоды с явным политическим подтекстом (о подати и власти) показала, что Иисус ни в одном из эпизодов не дает ответа, вместо этого испытывает спрашивающих вопросом. Так, в одном эпизоде Он спрашивает Петра о подати на храм (Мф. 17:24–27); во втором о римском налоге — фарисеев и иродиан, и, возможно, всех присутствующих (Мф.22:16-22); в третьем об источнике Своей власти — первосвященников и старейшин народа (Мк. 11:27–33; Мф. 21:1–28; Лк. 20:1–8). И только иногда после вопроса Иисус делает неоднозначное утверждение/заявление (как в случае с податью кесарю), которое не всегда понятно спрашивающим и которое, как ни странно, Иисус не пытается сделать простым и понятным. Дидактический принцип Иисуса выглядит
так, будто для того, чтобы слушатели поняли или усвоили то, что Он сказал, им сначала необходимо что-то пережить, оказаться в какой-то ситуации/обстоятельствах, и только после этого они будут способны понять и усвоить преподанный им урок.

Иисус признавал господство царей и князей над народами и власть вельмож в этом мире, но в то же время призывал Своих последователей воплотить альтернативную модель, призывал к господству служения и власти любви (Мф. 20:25–28; Лк. 22:25–26). В мире, в котором человек господствует и безраздельно властвует над другим человеком, Иисус призывал проявлять духовность. Он не только призывал, но и явил нам этот пример: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою» (Мф. 20:28; Мк. 10:45).

Мы не видим, чтобы Иисус осудил подающих подати. Точно так же Иисус и не одобрил их. Он сказал что всему должно быть свое место. А вот какое именно - это предмет выбора в конкретной ситуации. Потому государственные налоги не есть самая большая проблема праведности в глазах Господа, скорее стоит задать вопрос - что мы делаем с теми ресурсами (деньги, время, силы), кроме налогов, которые остаются у нас на руках, в нашем управлении. 

С уважением,
Алексей